Свежие новости

02 Дек 2021
БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК
Новости

БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК 

8 августа Братск потерял большого поэта – Ирину Гончарук. И нам ещё потребуется время, чтобы осознать, что мы жили в одно время и в одном городе с очень умным, интересным и талантливым человеком.

Ирина ЛАГУНОВА

Об уходе из жизни Ирины Андреевны Гончарук в социальных сетях сообщила Оксана Костромина. «Последняя гвардия «Шклинды», нежнейший, лиричнейший поэт с тяжёлой судьбой. Четверо её детей осиротели. У двоих старших уже свои семьи — на них вся надежда», — написала она.
Ирина Гончарук никогда не стремилась к известности, к большой популярности. Более того, она избегала рассказов о себе – несколько раз отказывалась от интервью в газете, почему-то считала это не нужным, и даже стеснялась внимания к себе. А ещё очень внимательно и трепетно относилась ко всему, что выходило из-под её поэтического пера. Она действительно была талантливым и самодостаточным поэтом, который никогда не требовал признания, не кричал о своём Божьем даре.

БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК

Составители сборников, в которых печатались стихи Ирины Гончарук, представляли её так: «Родилась в 1968 году в городе Боровичи Новгородской области. Училась в Новосибирском государственном университете на экономическом факультете. После окончания учёбы приехала в Братск. Работала на Братском лесопромышленном комплексе, в ЖЭУ, в «Сибэкологии». Активный участник неформального литературного объединения «Шклинда». Публиковалась в городских газетах – в том числе «Знамя», в областных «Культура: вести, проблемы, судьбы» и «Своя колокольня», в журнале «Сибирь», в литературных альманахах «Иркутское время» (2002, 2007, 2010, 2013, 2016), «Братск творческий» (2015, 2018). Ещё писали, что она работает дворником.

БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК

Ирину много печатали. Её творческая биография братского периода началась давно – почти тридцать лет назад. Два стихотворения в 1994 году вошли в сборник «И пальцы просятся к перу…», составителем которого был Геннадий Михасенко. В последующие годы её стихи с большим удовольствием публиковали в литературных журналах и альманахах. В 2015 году в издательской серии «Скрепка» в Иркутске вышел авторский сборник «Светильник». И это был литературный триумф Ирины Гончарук. Быть автором «Скрепки» не каждому дано.
В 2008 году в журнале «Сибирь», посвящённом литературной жизни Братска, в разделе «Поэзия» был напечатан большой цикл стихотворений Ирины «Свет равноденствия». Ему предшествовала небольшая статья одного из основателей «Шклинды» Василия Орочона «Шклиндейская «война»». «В результате недовольства всеобщим формализмом, самими собой, жажды изменить всё к лучшему и возникло к осени НЛО «Шклинда». К троице (Василий Костромин, Василий Орочон и Сергей Жариков — прим. авт.) примкнули совсем юные Вадим Коврыга (сейчас его стихи печатаются в США), Алексей Серебряков, Оксана Костромина, Ирина Гончарук, более старший Юрий Соколов и крепко пожилой Альберт Ильинский (он просил: «Ребята, возьмите меня к себе. Они там все старые, скучно с ними!»).
Последняя публикация стихов Ирины Гончарук состоялась совсем недавно. Её имя вошло в антологию братской поэзии, составленную Оксаной Костроминой, ««Истоки», «Шклинда» и другие…».
Ирина Гончарук принимала участие в литературных конкурсах. Вторая «Битва поэтов» 16 января 2016 года принесла ей победу. Тогда соревновались в поэтическом мастерстве 15 участников. Участвовала и в более поздних «битвах» как гость – читала свои стихи. В конце 2018 года в газете «Знамя» мы опубликовали несколько её стихов. Нам казалось, что они были удивительными по глубине мысли. И мы готовы были спорить, что это никакая не «женская лирика без придыхания, почти на грани быта, в окружении слоников, солонок», как о том писали в предисловии к её авторскому сборнику «Светильник». И вот эти слова: «И наконец вышедшая из подъезда на улицу сама женщина, которая смотрит на природу, как на свою союзницу, полную желаний, порождающую смысл и возможность…» — это тоже не про поэзию Ирины Гончарук. Нет в её творчестве никаких слоников и солонок, в её творчестве – философия жизни и любви. И ещё её творчество эволюционирует. Стихи 1994 года отличаются от стихов последних лет. И если бы её жизнь не оборвалась так внезапно, мы могли бы стать свидетелями новых блестящих рифм. Но не стали…

«Хочется в зеркало посмотреть…
и увидеть себя.
Только пощёчине не гореть
до сентября.

А в сентябре, вот такая блажь –
лету конец.
Лижет волна пустынный пляж
как леденец.
Хочется в зеркало посмотреть
и увидеть – тебя.
Только свече восковой не гореть –
до сентября.

А в сентябре – упадёт листом
да по щеке…
Все мы в дороге – кто с крестом,
кто налегке.

Хочется в зеркало посмотреть
и увидеть… а что?
Лужи, замёрзшие во дворе,
люди в пальто».

БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК

Это стихотворение, которое было опубликовано в газете, удивляет своими образами. Кто ещё, кроме Ирины Гончарук, может так сказать: «Лижет волна пустынный пляж/ как леденец»?
Тогда мы подарили Ирине номер газеты с её восхитительными стихами. А она в знак благодарности оставила нам автограф: «Газете, высоко поднявшей знамя журналистики, от автора». Я думаю, что Ирина Гончарук хорошо чувствовала признание читателей и слушателей и, наверное, догадывалась о том, что она была божьим избранником – она была талантлива.

БОЖИЙ ДАР ИРИНЫ ГОНЧАРУК

СБОРНИК «И ПАЛЬЦЫ ТЯНУТСЯ К ПЕРУ…», 1994


Был просто день, я просто шла
И встретила, и встретила.
Как эта встреча хороша
Зимой в начале третьего.
Как хороша она без слов:
Без чёрного, без белого…
А всё-таки, была любовь
До половины первого.


Приподними меня слегка,
Лицо и плечи.
Хочу остаться на руках
Твоих на вечер.

Пускай не запахом волос –
Конфетной горстью…
Хочу, чтобы опять пришлось
Проситься в гости.

Приподними меня слегка
С твоих подушек.
Вот так любимого рука
Находит душу…

СБОРНИК «СВЕТИЛЬНИК», 2015


Этот сон о разрыв-синеве…
Клавиш белый над клавишем синим,
где расторгнуты пальцы актиний,
забывая о лицах в траве,
всхлипнет камень, подброшенный в небо,
травяной надрывается невод:
это рыб золотое вино
цедит море оскаленным дном.


Так приятно сжечь мосты,
по воде пройдясь кругами,
обожжёнными руками
за чертой смешать черты.

Но припомнится опять
запах цитрусовой пыли,
в нём под вечер в небо плыли
фонари, устав стоять.

Ночь бросала якоря,
застывая от бессилья,
сохли шкурки апельсиньи
на грот-мачте корабля.

Настигающий укус…
ночь мелеет с каждой милей…
Запах цитрусовой пыли
обретает нежный вкус.


Поздно рассказывать сказки о том, что было,
перебирая, как чётки, твои седины,
с телеэкрана очередное мыло
в душу польётся. Покажется: мы едины.

Глупая бабочка в линии на ладони
вцепится и забудет, куда летела.
Как ни старалась, я не смогла запомнить
пальцев касанье в каждом изгибе тела.

Падаю, падаю, нет для меня опоры,
чёрною кошкой в ногах темнота совьётся.
Ты улыбаешься и раздвигаешь шторы.
Кошка ушла и, видимо, не вернётся.


Давай с тобой поговорим
о том, о сём, пуская дым.
Раскладывая нашу жизнь
как будто вилки и ножи.

Направо – нож,
налево – бред…
А с нами, что ж,
не бог, а Фрейд.

Направо – боль,
налево – блажь.
Любимый, соль
не передашь?..

«ИРКУТСКОЕ ВРЕМЯ», 2002


Да, я любила так давно,
что листья падали на губы.
Их ветер гнал в одежде грубой –
он гнался по пятам за мной.

Всё это было: по воде
плыла рябиновая ветка
к своей серебряной звезде,
и листья вспыхивали редко.

Тянуло ягоды на дно,
звезда глубинная померкла.
…И лишь мгновение одно
над ней кружила водомерка.

«ИРКУТСКОЕ ВРЕМЯ», 2016


Не дышать, не надеяться,
стоя под запертой дверью…
А не холодно, девица?
Холодно, только не верю.
В приоткрытую форточку
воздух сочится морозный…
Суть проблемы по косточкам
разложила… но в куче навозной
не отрыла жемчужину,
не обнаружила злотых…
Стрелки брюк отутюжены,
выданы льготникам квоты.
Жизнь бежит по накатанной –
прогибаются оси.
Но рассветы с закатами
на поверхность выносят.


В окне зигзаг автомобильных фар
играли с «до» «ми», но…
бросает кости…
Давай начнём сегодня с ноты «фа».
Сегодня мы с тобой поедем в гости.
Приедем, скажем: «Здрасьте, вот и мы!».
Размажем масло дня по хлебу ночи…
А чёрную икру кромешной тьмы
луны лимоном сбрызнем, если хочешь…
Наутро – стыд и головная боль
и лёгкое шуршание разрухи.
Голодной комарихой нота «соль»
звенит в моём немузыкальном ухе.
И хочется сказать: «Ну принеси
чего-нибудь, чтоб гамму
не подпортить.
Минуя «ля» снимаю ноту «си»
и… с пьяно вновь перехожу на форте.

Похожие статьи