Это интервью — рассказ сантехника аварийной службы одной из управляющих компаний города Александра Дацунова о своей работе. Он не герой, он не совершил подвига, просто он ежедневно со своими сослуживцами делает важную работу, которую горожане не всегда замечают и не очень хорошо представляют её суть. Попробуем исправить это незнание.
— Давайте начнём с самого начала. Как и почему вы стали сантехником?
— Сантехником в управляющей компании я работаю с 2000 года. Работал ещё два года на БрАЗе. Собственно, сантехником пошёл потому, что в то время ещё давали квартиры, надо было только 10 лет обязательно отработать. И вот я работаю. Мне нравится. Отучился, сдал экзамен, получил разряд. Поработал пару лет на участке сантехником домоуправления и перешёл в аварийно-диспетчерскую службу. На участке, по моему мнению, работа немного скучноватая — всё у тебя расписано заранее, одни и те же дома, которые ты знаешь наизусть. Все работы, особенно сезонные: промывка системы отопления, подключение отопления — расписаны задолго и заведомо. Кому-то это, наоборот, нравится. Кто-то любит стабильность. А мне нравится, когда идёшь на работу и не представляешь, где и какие «сюрпризы» тебя ждут сегодня. Это же куда как интересней. Сантехник аварийной службы должен хорошо знать всю городскую систему, знать каждый дом, а у нас дома иногда даже одинаковой серии и года постройки порой бывают хоть немного, но разными. А иногда и сильно разными.
— А как вы видите миссию своей профессии?
— Мы помогаем людям в сложных ситуациях. Мы, в сущности, как скорая или пожарные. На самом деле, когда происходит аварийная ситуация, промедление смерти подобно. Иногда, может быть, и в прямом смысле. Если, например, у человека в санузле образовался свищ горячей воды или даже сорвало гибкую подводку с горячей водой, то ни в коем случае не надо пытаться что-то отремонтировать самостоятельно. Можно получить серьёзные и обширные ожоги. Просто закрывайте дверь в ванную или туалет и сразу вызывайте аварийную службу. А мы уже, когда приезжаем, это отработанный алгоритм — напарник мой сразу двигается в подвал перекрывать стояк с водой, а я поднимаюсь в квартиру, и мы с ним постоянно на связи: я оцениваю ситуацию, и он действует уже в зависимости от того, что происходит в квартире. Объясняем жильцу, что произошло и что ему дальше делать.
— А вы сами когда-нибудь вызывали к себе аварийку?
— Даже ещё интересней было — я сам к себе домой и приехал, и сам себя вызвал — причем именно в такой последовательности. Был вызов в мой дом, мы приехали, всё, что нам полагается, сделали, больше вызовов не было, и я думаю — надо домой заглянуть на минуту, в другой подъезд, поскольку дочка дома одна оставалась. Надо проконтролировать. Открываю дверь, захожу, дочь своими делами занимается, а над ней натяжной потолок в виде огромной капли повис. Я говорю: «Ты что, не видишь, что ли, что творится?» Звоню диспетчеру: «Примите вызов». Называю свой адрес, говорю, что приступаю к работе. Зафиксировать вызов, конечно, надо обязательно.
— Иногда люди жалуются, мол, аварийка долго ехала.
— У нас фиксированного времени обеда нет. Просто в течение дня выбираешь время — ну вот, вроде поспокойнее стало, и садишься обедать. Но если вызов в это время — ложку или вилку в сторону и вперёд. Я понимаю, почему людям кажется, что мы едем целую вечность. Какой-то потоп в квартире — это всегда стрессовая, даже страшная ситуация. У человека была нормальная жизнь до этого момента, ничто, как говорится, не предвещало, и теперь всё полетело в ад. Особенно если это горячая вода. Тут и полы, и потолки свои и соседские, и шкафы, и обои, и покраска — всё рушится. Каждая секунда тянется, как час. Подобные жалобы потом разбираются, разумеется, время вызова и время прибытия фиксируются, и, как правило, если чего-то не случилось в дороге, находятся в пределах нормативов.
— Но есть же какой-то приоритет в вызовах?
— Конечно. Ну, вот, представим, что у нас три вызова. Первый — жильцы жалуются на холодные радиаторы. Второй — жильцы услышали шум льющейся воды в подвале. Третий — одна квартира топит другую. Конечно, первым делом мы поедем на затопление, во вторую очередь отреагируем на шум воды в подвале, и в последнюю очередь будем разбираться с радиатором — там, скорее всего, просто завоздушивание стояка. Очень много вызовов в начале отопительного сезона и в конце. В начале — течи радиаторов, и в конце сезона течи радиаторов тоже достаточно часто случаются, в основном из-за состояния прокладок между секциями. В это время бывает до сотни вызовов в сутки.
— В целом работа сантехника, скажем честно, считается непрестижной. В сознании обывателя сантехник всегда в сапогах, в грязи, постоянно пьяный, и зарабатывает мало.
— Меня однажды бабушка одна не пустила к себе в квартиру. Я пришёл с дежурной фразой: «Сантехников вызывали?», а она дверь захлопнула. Диспетчер ей перезванивает: «Почему вы сантехника вызывали, а не пустили?» А бабушка говорит, что, мол, я же не дурочка — сантехник должен быть грязным и пьяным, а тут пришёл в чистенькой спецовке, это или вор, или жулик. Конечно, бывают такие ситуации, когда чистым из подвала выйти невозможно, но это рабочие моменты. В 90-е годы и в начале нулевых бывали случаи, когда выпивали сантехники на работе, но сейчас это невозможно. Я однажды, когда ещё не работал в системе ЖКХ, вызывал электрика. Он пришел пьяный, его ударило током, он сказал: «Тут надо подумать» и ушел. И не пришёл больше. Для меня, как для жильца, это была очень неприятная ситуация.
— Жильцы часто жалуются на аварийку?
— Ну, как мы уже разбирали, жалуются на то, что мы медленно едем. Жалуются, что мы не ремонтируем, а только отключаем воду, хотя мы не можем заниматься ремонтом. Здесь как на скорой — фельдшер приехал, допустим, давление сбил человеку, а дальше ему надо в поликлинику обращаться, проходить обследование. Если мы сейчас займёмся ремонтом, а нам поступит вызов, мы будем вынуждены всё бросить, к тому же ремонт требует иногда замены чего-либо, мы же с собой склад не возим. Если авария произошла на сантехнических приборах собственника квартиры — он должен устранять её за свой счёт. Смеситель или гибкая подводка — это не общедомовое имущество. Но иногда и аварийная служба занимается ремонтом, например, если это авария на общедомовой системе отопления — здесь жизнь и здоровье людей зависят от нас, особенно если авария случилась ночью и сантехников домоуправления слишком долго собирать, то вызывается сварщик, например, и приступает к работе. Бывают иногда совершенно абсурдные жалобы. Один гражданин жаловался на то, что у него на пятом этаже забился унитаз из-за того, что аварийная служба в соседнем подъезде работала. Простая логика подсказывает, что если канализация засорилась на пятом этаже, то она не может не засориться на четвёртом и далее ниже до первого, а уж при чём тут аварийная служба — сложно представить.
— Что самое неприятное в вашей работе?
— Это, пожалуй, пренебрежительное отношение некоторых жильцов. Я говорю именно о пренебрежительном отношении, потому что иногда приезжаешь на вызов, на тебя начинают кричать — это можно понять, у человека сильнейший стресс, особенно если потоп в квартире. Люди потом извиняются, мы это понимаем. А когда «я тут царь» и «э! слышь, ты» я не чета тебе, а ты в его глазах «прислужник» — это очень неприятно.
— Я почему-то думал, что вы скажете про канализационные засоры.
— Нет, в этом нет ничего ужасного. Обычно в подвале на канализационную трубу есть две «ревизии» — попросту две крышки, через которую устраняются засоры. Они, как правило, откручиваются. Одна ревизия по вертикали, а другая там, где труба уже по земле идёт. Просто их надо открывать, стоя за трубой, а не перед ней. Новички иногда ошибаются. Я тоже один раз ошибся… Но всё же пренебрежительное отношение гораздо неприятней, его отмыть сложнее.
— Подвалы домов, если честно, иногда жутковатое место, бывают неожиданности?
— Сейчас неожиданностей ждать не стоит. Подвалы обязательно закрываются, есть сигнализация. Чужой в подвал не попадёт. А в «нулевых» на улице Крупской мы наткнулись на труп. Спустились и почувствовали запах очень неприятный, пошли вглубь — чем дальше, тем запах сильнее. Прошли дальше и увидели труп в сидячем положении прямо на трубах теплотрассы, причём с сигаретой во рту. Странно. Ещё странней, что подвал, кстати, был закрыт наглухо. Вызвали милицию, но не интересовались потом, что это было и как так вышло.
— Сантехник может зарабатывать много? Знаю, что телефон хорошего сантехника надо заслужить, люди передают его друг другу, как телефон хорошего врача или хорошего электрика.
— Мне хватает зарплаты. Я считаю, что хорошо зарабатываю, нам хватает. Приработком не занимаюсь. Я работу закончил и лучше домой пойду — к своей семье. В принципе, в свободное от работы время ты можешь делать, что тебе заблагорассудится, никто не вправе тебе запретить иметь подработку, главное, чтобы это не мешало основной работе. Есть ребята, которые везде успевают, и они зарабатывают ещё лучше.
— Друзья и родственники пользуются вашими услугами?
— Конечно. Помогаю им. Это обязательно.
— Поменялись ли рабочие материалы за 26 лет?
— Многое изменилось. Появились шаровые вентили. Появились новые материалы, появилась лента ФУМ (фторопластовый уплотнительный материал) — замечательная вещь, появились всевозможные герметики. Материалы и запчасти очень разнообразные. Настолько разнообразные, что при замене вентиля иногда есть смысл идти в магазин вместе со старым вентилем — иногда могут сильно разниться шаг и глубина резьбы. Появились и некачественные материалы. Иногда спрашивают, какой вентиль лучше брать, я говорю — берите самый тяжёлый по весу, значит, в нём металла больше, и он прочнее, но и, как правило, гораздо дороже. Льняная нить, кстати, тоже не исчезла, хотя со временем она усыхает, особенно на горячей воде. Но кто-то, как и прежде, использует только её, а кто-то комбинирует с лентой ФУМ. Жильцы стали больше креативить — то заузят водопроводный стояк (а это грозит нехорошими последствиями для всех квартир, что выше и ниже), то вентиль поставят на радиатор так, что могут отопление соседям отключить — это очень плохо, лучше посоветуйтесь сначала, а потом делайте. Конечно, не сами жильцы это делают, кого-то нанимают, но вряд ли это профессиональные сантехники, которые когда-то реально работали на жилфонде.
— Я знаю, что у вас есть опыт работы в другом городе, в Красноярске. Как чисто сантехнически отличаются два города?
— Да, по семейным обстоятельствам мне надо было год пожить в Красноярске, и поработать там тоже довелось. Разница, конечно, есть. Скажу так: там поменьше квалифицированных кадров работает, во всяком случае, в той управляющей компании, где я работал. Хотя пока я там трудился, жилфонд постоянно кочевал от одной управляющей компании к другой. Удивило меня, что отопление и горячая вода к старому жилфонду (про новые дома я точно не знаю) идёт по разным магистралям. В Братске — это всегда и везде — одна труба. В Братске в каждом теплоузле обязательно есть температурный график (он показывает соотношение температур на улице и теплоносителя — прим. авт.), а в Красноярске этот график — большой секрет, хотя по правилам он обязателен. Может быть, потому, что на каждый район там своя котельная, не берусь судить. Там немного другой уклад жизни. В старом жилфонде местами ещё остались подвальные кладовые, вообще много захламлённых подвалов, много крыс, на придомовой территории жильцы выкапывают погреба на газоне — для братчанина это смотрится диковато. Бывал я на новом жилфонде, там современная разводка отопления и воды, и проблем у дома, разумеется, меньше. Нельзя сравнивать. Но общее мнение такое — в Братске порядка гораздо больше. Организация лучше у нас налажена и коллектив отличный. Скажем, у нас начальник по уважительной причине отсутствовал гораздо дольше, чем обычно человек бывает в отпуске, но люди как работали, так и работали, каждый на своём месте знал свои функции и желания как-то филонить не было. Это показатель слаженности коллектива и правильно построенной работы, я считаю.
— Я знаю, что работники ЖКХ в других городах или странах, в гостиницах или учреждениях первым делом смотрят разводку труб в санузле или украдкой трогают радиаторы отопления.
— Да, точно! Я так и делаю обычно. Интересно же.
— Как узнать профессионального сантехника?
— Положите перед ним схему теплоузла — пусть расскажет, где и что находится, что куда идёт и как это всё регулируется. Вот тогда станет понятно, знает человек что-то или нет. Хотя на самом деле я, например, постоянно нахожу для себя что-то новое в работе.
Константин ГРАЧЁВ
