Свежие новости

16 Окт 2021
ПРАВДА ЖИЗНИ
Новости

ПРАВДА ЖИЗНИ 

ПИСАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ ПРИСТАВКИН: БРАТСКИЕ СТРАНИЦЫ

В 1987 году советский писатель, очеркист Анатолий Игнатьевич Приставкин стал всемирно знаменит. Огромную славу ему принесла повесть, опубликованная в литературном журнале «Знамя», — «Ночевала тучка золотая». Её главный смысл, по признанию самого писателя, заключался в том, что «мир не достоин существования, если он убивает детей». Многие переживания в книге – это трагический жизненный опыт автора. Он родился в Люберцах в рабочей семье. Во время войны остался сиротой — мать умерла от туберкулёза, отец был на фронте, воспитывался в детском доме, учился в ремесленном училище, работал в Серноводской на консервном заводе. Это строчки из его биографии. В 1988 году повесть «Ночевала тучка золотая» была отмечена Государственной премией СССР и в течение нескольких лет после выхода её перевели более чем на 30 языков. Но сегодня мы говорим не об этой вершине его литературной деятельности, сделавшей его известным писателем, а о той части трудовой биографии, которая самым тесным образом связана со строительством Братской ГЭС. Кроме этого, Анатолий Приставкин родился 17 октября 1931 года, а это значит, что через два дня исполняется 90 лет со дня его рождения. Поклонники творчества писателя отмечают его юбилеи вот уже несколько пятилетий – без него. Анатолий Приставкин умер в 2008 году в возрасте 76 лет.

Ирина ЛАГУНОВА

ПРАВДА ЖИЗНИ

В биографии писателя много рабочих профессий – он работал электриком, радистом, прибористом, а после службы в армии поступил в Литературный институт им. А. М. Горького. В 1959 году в журнале «Юность» были напечатаны его рассказы «Военное детство». На строительстве Братской ГЭС он стал собкорром «Литературной газеты», одновременно работая в бригаде бетонщиков. С 1981 года Анатолий Приставкин преподавал в Литинституте, был доцентом кафедры литературного мастерства, вёл семинар прозы. Его повести на французский язык перевела внучка Владимира Набокова Антуанет Рубишу. Анатолий Приставкин являлся секретарём Союза писателей РФ, членом Союза кинематографистов России, членом исполкома русского ПЕН-центра и т.д. В октябре 1993 года в числе других известных литераторов подписал «Письмо 42-х», которое считается манифестом либеральной интеллигенции тех лет. Не будем на этом останавливаться: кому надо, тот может обратиться к Википедии.
Послужной писательский список Анатолия Приставкина тоже велик. Начиная с конца пятидесятых годов прошлого века и до самых последних дней, он чуть ли не ежегодно имел счастье листать свои бумажные книги. Но итогового пятитомника (2010 год) он так и не увидел. И в этом большом списке есть несколько книг, которые каждый братчанин, хоть немного почитающий историю своего города, прочитал бы на одном дыхании.

ПРАВДА ЖИЗНИ

«НА АНГАРЕ»

В 1975 году в издательстве «Советская Россия» вышла книга очерков Анатолия Приставкина «На Ангаре». В предисловии к ней говорится о том, что более пятнадцати лет он был связан с судьбой Ангары. «Студент Литинститута, попав в 1958 году на строительство Братской ГЭС, он был захвачен размахом работ, мужеством и энтузиазмом людей, руками которых здесь творились дела поистине героические… Он становится гидростроителем… Очерки о Братске стали дипломной работой молодого выпускника Литинститута…».
В предисловии к книге, изданной в 1975 году, конечно, много пафоса. Между тем, что удивительно, сама книга большим пафосом не страдает. И более того, многое, о чём пишет Анатолий Приставкин, похоже на суровую критику и на правду жизни. Есть ощущение, что многим руководящим работникам того «застойного», как сейчас говорят, времени сборник очерков, скорее всего, не понравился. Начиная с описания быта («мы поужинали скромно: хлеб с чаем»), денежных вопросов (несправедливо выплаченная прогрессивка: обещали по семь рублей за смену, а заплатили по пять – наряд закрыли по минимальным расценкам, и строители пошли разбираться с бригадиром), и заканчивая горящей тайгой, криминалом и большим пьянством.
Иногда кажется, что «финансы поют романсы» в строящемся Братске и ГЭС – это привычная повседневность. «Котлован – поначалу одна перемычка. Экскаватор да бурильщики. Ровняли насыпь да грелись у костра. Прожили два месяца, стали свои денежки получать. Одежду на них пока не купишь, но в кино сходить уже можно».
Или вот, например, диалог.
«Ага, повариха в нашей столовой тоже считает, что рагу – это жареные косточки. А я почему-то хочу, чтобы и мясо иногда попадалось».
Кстати, жалобы на общепит отправлялись даже в братскгэсстроевскую газету. И в одном из первых её номеров такая критическая заметка по поводу скудной еды в столовой для рабочих была опубликована.
Очерковая книга Приставкина «На Ангаре» — это биография писателя. Вот он пишет, что повестью о Братске защитил свой диплом. А председатель государственной комиссии в Литинституте Всеволод Иванов (тот самый – из «серапионовых братьев») зачитал вслух свой отзыв на диплом: «Я недавно был в Братске, проделав тот же путь, что и автор «Записок», и должен сказать, что автор – добросовестный наблюдатель. Жизнь, пожалуй, им подслащена: в Братске обстановка гораздо суровее».
Зоркий глаз Анатолия Приставкина не упускает ни одной детали из жизни первостроителей. В Братске тогда насчитывалось около семидесяти общежитий, пишет он. «Большая часть из них — мужские. Двадцать третье общежитие было женским, около него всегда толпились ребята. И молодая женщина, комендант общежития, «всю свою энергию тратила на то, чтобы не пускать мужчин в коридоры общежития. Хотя напор был таков, что его можно было бы сравнить с напором Ангары». Такое сейчас даже трудно представить. Хотя отголоски «атак на женские общежития» ещё можно было застать и в конце семидесятых. Сейчас уже нет ни самих общежитий, как института советского быта, да и атаковать уже некому…
А вот как Анатолий Приставкин описывает гигантское общежитие в спортзале. «Сто пятьдесят коек в пять рядов. Живут там демобилизованные морячки. Много беспорядка, неразберихи». Это строчки из записной книжки писателя: «В Доме спорта в громадных залах койки… Сегодня воскресенье, в залах невообразимая толкотня. Люди курят, спят, выпивают, поют песни, пишут письма, слоняются без дела, дерутся, слушают радио… В зале для настольных игр лежат на койках в одежде, у одного солдата поверх гимнастёрки повязан галстук. Кто-то играет на гармошке марш. На батарее вдоль стены миллион валенок, телогреек, носков, портянок, варежек. От них исходит тяжёлый пар… В залах грязно, окурки валяются под кроватями… Люди сидят, лежат, кто-то снимает штаны со словами: «Спать буду. Вам собрание, а я ночь отбарабанил и спать хочу».
Жилищная проблема тех лет была просто тяжелейшей. И начальник Братскгэсстроя Иван Иванович Наймушин не раз оправдывался за этот «провал» на различных конференциях, вплоть до общероссийских.
Или, например, транспортный вопрос в строящемся Братске. У Анатолия Приставкина об этом говорится во всех красках. «Я сел в маленький автобус, покрытый, словно бронёй, ледяной изморозью. Народу набилось вдвое или втрое больше положенного. Шофёр вышел и закрыл двери, нажимая на торчащие спины людей. На следующей остановке автобус не остановился. Из окна видно было толпу рабочих, стынущих под ледяным ветром».
«И в Братске в то время было глухое место. Небольшая деревенька Падун, грязь и бездорожье. Не хватало станков, рабочих, трудно было с продуктами. И не раз просил Голубков своего заместителя по снабжению Оруха: «Иосиф Давыдович, хоть бы пару буханок хлеба для людей… Поищите в какой-нибудь деревне!».
Ну и кто ещё после всего этого начнёт сейчас жаловаться на свою жизнь? Говорить, что тут плохие скверы? Или некуда ставить на парковку автомобили?
В книге очерков Анатолия Приставкина что ни страница, то героическая борьба за выживание. Первые жители города должны были не только начинать стройку с пустого места, но и буквально искать кусок хлеба и место для ночлега.
Сегодня любая подозрительная струйка запаха вызывает среди общественников гнев и негодование. А ведь если верить Анатолию Приставкину, то сегодняшние лесные пожары в Сибири – это просто детский лепет по сравнению с тем, что бывало в шестидесятые и семидесятые годы. Вот как он описывает эту беду.
«Но бывает и потяжелее, чем жара и гнус. На котлован опускается серый смог от горящей где-то за Братском тайги. Ничего не видно: ни машин, ни кранов, ни своей собственной бригады. Возишься, чихая и кашляя, в тёмном угарном тумане, а, подняв голову, видишь серую пелену прямо над головой, через которую проглядывает красно-багровый круг солнца. Дым смешивается с пылью котлована и оседает на наши головы серыми хлопьями. Машины идут с зажжёнными фарами и гудят, гудят, выматывают душу звуками… К вечеру, когда становится прохладнее, дым пропадает, но запах гари остаётся, и уже кажется, что и пища, и подушка на постели пахнут дымом, и мы не спим по ночам, мучаемся. Нас тошнит».

ПРАВДА ЖИЗНИ

«БЕЛЫЙ СВЕТ В ОКОШКЕ»

«Белый свет в окошке». Так называется одна из глав книги. Жизнь молодой семьи Приставкиных в Братске понемногу устраивалась. Анатолий и Валя жили теперь в дежурной комнатке технички. «Не было у нас на первых порах посуды. Мы пили по очереди из пол-литровой банки. Потом мы достали электрическую плитку и сковородку. Однажды купили развесных пельменей, но варить было не в чем, и мы их пожарили. На свадьбу нам подарили массу покрывал. Наверное, в это время в магазине были одни покрывала. Они нам заменяли на первых порах всё: и занавески на окнах, и коврик на стене».
Но было одно прекрасное «НО» того времени. Строители были молоды, много общались. Анатолий Приставкин пишет, что Братск той поры был общительным городом: «всё наружу, всё в окошках». «А ещё один приятель, прозаик Гена Михасенко (в Братске той поры много было творческих единиц на душу населения!) подкатывал к нашему окошку прямо на мотоцикле. И так, не слезая с мотоцикла, узнавал всякие новости и передавал свои. Гена работал бригадиром арматурщиков и жил на «Индии» – так звался Индивидуальный посёлок. Он купил крошечный срубик четыре на четыре метра и прожил в нём многие суровые зимы… Сейчас Михасенко живёт в Энергетике, я недавно побывал у него. Большая квартира на краю улицы, из окна виден лес… Я спросил ещё про сруб, цел ли он теперь? Гена сказал: — Разрушил собственными руками. Такой сейчас порядок получения новой квартиры».
Не забыл Анатолий Приставкин упомянуть и про своего друга Фреда Юсфина, память о котором жива в Братске и сейчас.
«Последним, когда мы собирались уезжать в Москву в шестьдесят первом, заглядывал сюда Фред Юсфин. В комнату все провожающие не влезли, и Фред и ещё кто-то стояли у окна и корчили всякие рожицы и просили выдать им закуску «сухим пайком». «Отдайте, что нам положено, и мы уйдём!» — кричали они». Без юмора в те годы было не обойтись.
Вот такие вот были трудные, но весёлые времена. Анатолий Приставкин постарался о них правдиво и точно рассказать. И, кажется, у него это получилось.

Похожие статьи