Свежие новости

19 Сен 2021
СИЛА СЛОВА АНАНИЯ МУРАШЁВА
Новости

СИЛА СЛОВА АНАНИЯ МУРАШЁВА 

Редакторство советского времени лёгкой работой не назовёшь хотя бы ещё и потому, что на плечи Анания Ивановича Мурашёва, который с 1964 по 1981 год возглавлял газету «Красное знамя», ложился большой груз хозяйственной работы. Именно поэтому в майском интервью Ананий Иванович говорил о своём незаменимом заместителе Савелии Михайловиче Розентале. По какому-то странному стечению обстоятельств при составлении генплана отцы города забыли о том, что Братску, издающему такую многотиражную газету, как «Красное знамя», необходима новая типография. И хлопоты об этом упали на директора старой типографии Шандровского и редактора газеты Мурашёва. В своём последнем интервью Ананий Иванович рассказал о том, как это было, и поделился своими воспоминаниями, связанными с визитом в Братск 13 мая 1963 года кубинского лидера Фиделя Кастро, который родился 13 августа 1926 года. А это значит, что сегодня ему исполнилось бы 95 лет. Сам Ананий Иванович родился 12 августа – ему бы вчера исполнилось 97 лет. Когда они встретились в Братске, они были почти ровесниками.

Ирина ЛАГУНОВА, фото автора

Ананий Иванович, когда вы с Елизаветой Иннокентьевной переехали в центральную часть Братска и приступили к работе в качестве редактора газеты, где находилась редакция?

В деревянном доме на улице Мира, 1а. Это недалеко от нашего дома. Сейчас этот дом ещё стоит недалеко от автостанции. Но там люди и сейчас живут, как в коммуналке. Почему-то этот дом до сих пор не снесли, и новые квартиры жильцам не дали.
Тогда мне секретарь горкома Василий Георгиевский сказал: иди в редакцию знакомься. Я пришёл на Мира, 1а, и увидел, что редакция занимает одну комнату. Литсотрудники сидели один на другом, так было тесно. Как же вы работаете, удивился я. Оказывается, что и раньше у редакции не было своей «квартиры», вот так и мотались. Тогда я снова отправился к Василию Ивановичу Георгиевскому просить о помощи, и он пообещал этот вопрос решить.

СИЛА СЛОВА АНАНИЯ МУРАШЁВА

Получается, что из «деревяшки» на Мира вы переехали в другое помещение?

С Мира мы переехали на улицу Янгеля, наискосок от аптеки. Там внизу, на первом этаже, и была типография, за которую мы с Шандровским хлопотали. Я с ним везде ходил по кабинетам. Сам он даже ездил по этому вопросу в Москву. Мы так и не поняли тогда, каким образом в генплане города не оказалось строительства типографии. Кто-то просмотрел, и попробуй разберись кто. Всё-таки мы этой типографии добились, но поработать там мне уже почти не пришлось. Столько сил на неё ушло. Заняли второй этаж под редакцию. На первом располагалась типография. Мы жили там богато. А потом уже без меня Шандровский налаживал отношения с Подскочиным.
А как мы работали в старом здании типографии, которое привезли из старого Братска, ушедшего под воду, — это отдельная история. Типография уже еле-еле стоит. Тираж большой. С вечера две печатные машины начинают печатать наш большущий тираж. Всю ночь печатают, утром прихожу на работу, а он ещё не отпечатан. Вот такой вот огромный тираж печатали на двух печатных машинах. Позже с горем пополам мы добились, чтобы нам прислали немецкую скоростную машину. Но она всё время у нас ломалась, и каждую ночь я бегал, помогал её ремонтировать. С полиграфией в те годы мы, конечно, намучались. Печать шла очень плохо. С бумагой тоже были большие проблемы. Я ночи из-за этого не спал. Уж как только мы не добивались этой бумаги, а её нет и хоть ты что делай. Мы и на БЛПК обращались, но всё зря. Потому что их бумага нам не подходила по качеству. И нам нужен был определённый размер бумаги под печатную машину. Бесконечно звонили в областное управление по печати, доставка рулонов поездом тоже была большой проблемой, это было связано с потерей времени. Вынуждены были привозить рулоны на самолёте, чтобы не сорвать выпуск номера. А срыв газеты тогда очень сурово карался. Такие случаи были в Усть-Илимске, в Черемхово – редакторов за это увольняли через обком партии. Частенько я думал о том, что ведь и моя очередь может подойти.
В общем, у меня было две беды – газетная бумага и иностранные делегации. Как наступает пятница, так ко мне обращаются с просьбами встречать делегации. Елизавета Иннокентьевна на меня сердится – как суббота, так я на работе. Нужно было решать вопросы с транспортом, с гостиницей, договариваться с БЛПК и БрАЗом по экскурсиям. Они выделяли специального человека. На предприятиях на каждого нужно было оформлять пропуска, получать согласия: целыми днями на телефоне. Иностранные делегации меня замучили.

СИЛА СЛОВА АНАНИЯ МУРАШЁВА

Ананий Иванович, расскажите про интересных гостей.

Мельком был Твардовский, я его почти не помню. Евтушенко часто бывал. Но у него тогда была сложная ситуация. Во время расцвета Советского Союза он уехал за границу, и там опубликовал не очень порядочный материал. И тогда его в Союзе невзлюбили. Это уже потом всё улеглось, а тогда он заслужил не очень добрую славу. А реабилитировал себя, когда написал поэму «Братская ГЭС».
Кстати, директора ГЭС Князева тоже иностранные делегации замучили. Все руководители народной демократии к нам — и с Америки, и с Англии, не говоря уж про социалистический фронт – Болгария, Венгрия, Чехословакия, ГДР… А иностранные журналисты тем более к нам ехали. Как только их руководители приедут, так потом журналисты валят и валят.
Отдельный рассказ о том, как к нам приезжал с Кубы Фидель Кастро. Мне тогда позвонил из Иркутска Георгиевский и говорит: «Ананий, срочно подготовь Гайнулина к встрече с Фиделем. Нужно, чтобы Фидель заехал к нему на квартиру. Сделайте так, чтобы там всё соответствовало. Чтобы было чем угостить». И где же я всё это возьму? Да у меня и машины нет! И тогда мне предлагает свою чёрную «Волгу», лишь бы только в грязь лицом не ударить. В общем, мы привлекли к этому делу всю торговлю. Старались вместе с представителем райкома. Всех организовали. Начали готовить и мыть посуду. Бориса помогали переодевать, готовить его к встрече. И вдруг через некоторое время отбой. Звонок от Георгиевского – не хватает времени, чтобы завезти Фиделя к Гайнулину. Получаем новое распоряжение: привезти в машине Бориса пораньше к стадиону за трибуну, припарковать машину – ГАИ покажут где.
Планировалось, что перед выходом на трибуну Фидель встретится с Гайнулиным. У Бориса была широкая коляска, сиденье в машину не входило. Поэтому мы с Шаманским усадили его в машину на заднее сиденье и с боков поддерживали. Едем в Падун – кругом народищу. Люди подумали, что это уже Кастро подъезжает, и давай нам хлопать. Подъезжаем к стадиону, а тут народу еще больше. Проехали за трибуну. Через некоторое время к нам направилась делегация во главе с Фиделем Кастро, рядом министр Непорожний, секретарь обкома Щетинин. Кастро с Борисом поздоровался, и меня вроде как приобнял. Сел на моё место к Борису, переводчик расположился на переднем сиденье. Времени для разговора было мало. Договорились, что Кастро приглашает Гайнулина на лечение на Кубу. Поговорили быстро, и потом 45 минут Кастро выступал перед народом. Бориса увезли с милиционером домой, а я остался за трибуной послушать Кастро. Позже, конечно, пришёл официальный вызов на Кубу. Борису нужно было лететь на самолёте, но врачи этот перелёт запретили. И в итоге отправили его на лечение в Крым. Но мне кажется, что всё это было бесполезным – слишком тяжёлая была травма. Бориса Гайнулина у нас очень чтили. Он был знаменитый бригадир первой бригады коммунистического труда. Юрий Гагарин его очень уважал.

Продолжение следует

Похожие статьи