Свежие новости

20 Янв 2021
«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА —  МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…»
Новости

«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА — МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…» 

Первые строители гидроэлектростанции прибыли в Братск 14 октября 1954 года. Этот факт был задокументирован не только официальными документами, но и в городской летописи известного местного краеведа, действительного члена Географического общества Владимира Герасимова, который всю свою жизнь посвятил истории города. В состав группы первостроителей в конце 1954 года вошли начальник стройки И.И. Наймушин, заместитель начальника А.А. Анципович, заместитель главного инженера по строительству В.М. Чудотворцев. Строители временно обосновались на северной окраине поселка Братск – в Заверняйке. Спустя пару месяцев, а именно 21 декабря, рабочий-маляр Николай Сластенко сделал знаменитую надпись на скале Пурсей, позже вошедшую во все учебники российской гидроэнергетики: «Здесь будет построена Братская ГЭС. Первые работы начаты 21/XII – 1954 г.». Это и было отправной точкой новейшей истории города, который впоследствии получил множество эпитетов. И главный из них – легендарный Братск. Сегодня промышленный центр севера Иркутской области отмечает 65-летие, но есть в его современной истории заслуга и тех людей, кто появился в этих забытых Богом местах очень давно. И благодарные потомки помнят эти имена.

«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА -  МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…»
Падунский порог

ГРАФИКИ ПЕТРА МУХАНОВА

В конце января 1832 года к Братскому острогу подъезжал «в казённых розвальнях» ссыльнопоселенец, декабрист Пётр Александрович Муханов. Его политическая ссылка в этих местах длилась почти десять лет. И мог ли он тогда подумать, что научно-исследовательские изыскания в русле реки Ангара, которыми он занимался, спустя сто двадцать лет пригодятся советским гидростроителям. В пятидесятые годы, накануне строительства Братской ГЭС, в архиве Петра Муханова были найдены гидрологические выкладки и исследования русла реки в районе Падунских порогов. Накануне очередного юбилея Иркутскэнерго, в августе 1986 года в газете «Советская Россия» была опубликована статья «Проект декабриста». Автор статьи привёл тогда такие интересные факты из жизни Петра Муханова: «На ялике часто ездил на Падунские пороги Ангары, ежегодно занимался обмером уровня реки, разрабатывал проект проведения обводного канала, минуя пороги, составил даже чертёж плотины на Ангаре». Муханов был профессиональным топографом, одним из немногих в России начала XIX века. «Характерно, что гидрометрические обмеры и расчёты совпали впоследствии с расчётами инженеров при строительстве плотины Братской ГЭС», — писали в газете «Советская Россия». Владимир Герасимов в книге «Муханов — декабрист в Братском остроге» писал о том, что Пётр Муханов вёл наблюдения за Ангарой, делал графики перепадов уровня реки и даже рисовал «плотину с мельницами на толстой бумаге чёрной китайской тушью». В середине восьмидесятых годов иркутские историки сомневались в том, что авторство чертежа плотины на Ангаре принадлежит Петру Муханову. Между тем, все сходились во мнении, что вклад декабриста Петра Муханова в оценку гидропотенциала реки Ангара остаётся неоспоримым

«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА -  МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…»
Писатель Виталий Диксон

… И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ ВИТАЛИЯ ДИКСОНА

В 1994 году у иркутского писателя, знатока истории Виталия Диксона в «Восточно-Сибирском книжном издательстве» вышла книга «Пятый туз». Один из рассказов, опубликованных в ней, называется «Сугубо личное дело. Историческая композиция из документов и размышлений декабриста Петра Муханова на темы вольности, бессмертия и устройства водных каналов в России». Это очень интересный литературный экскурс писателя в братский период жизни знаменитого ссыльнопоселенца. Виталий Диксон приводит множество цитат из сохранившихся записей и личных писем Муханова. Все они очень интересны современному читателю, особенно жителю Братска, да ещё и накануне юбилея этого большого промышленного города.
«По нещастию, любезнейшая матушка, пишу Вам из места, которое мрачно, худо, бедно и гнусно, и если письмо моё окажется слишком грустным, то вы сами увидите причину оного. Я приехал сюда вчера, не болен, не хвор… Теперь мне лучше, кроме ног моих, которые продолжают страдать. Но в месте, в котором я нахожусь, и ноги не весьма нужны. Деревня маленькая, на берегу Ангары, вокруг лес дремучий, непроходимый, не видно ни пашни, ни луга, пустыня дикая, ненаселённая, место самое отвратительное. И генерал-губернатор сказал мне, что я поселен в самом худшем месте, сказал совершенную правду, ибо хуже Братского места я никогда не видел». Никого другого, кроме провинившегося и сосланного сюда полубурята, полурусского Варакушки для общения Пётр Муханов себе здесь так и не нашёл. Много времени проводил в его обществе, многими размышлениями с ним делился. Литературное сочинение Виталия Диксона пестрит воспоминаниями декабриста из прошлой светской жизни, и не меньше внимания писатель уделяет и его нелестным впечатлениям от своего жития в глубине дикой Сибири. Вот Муханов снова пишет письмо своей матери Наталье Александровне: «Братский острог – это могила, окружённая соснами, в которой нет сил ничем заниматься». «Братский острог, конечно, не Швейцария. Да ведь и здесь жить можно. Местечко, правда, богом забытое, людьми проклятое, «усадьба» Нижнеудинского уезда. Близ устья реки уже лет двести торчит земляное укрепление, нынче там обосновалась горсточка казаков; рядом две замшелые двухъярусные сторожевые башни, в прошлом году неподалёку от башен заложили новую церковку по его, мухановским, эскизам. Когда Пётр Александрович добился позволения выходить за черту оседлости, то есть в окрестности острога, тогда и разглядел, что вокруг ютятся не более сотни домишек с народонаселением в девять сотен душ, в основном отставной служилый люд да бессрочные ссыльнопоселенцы».

«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА -  МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…»

А вот цитата из «Личного дела» Петра Муханова, которая в очередной раз подтверждает его неоспоримые предвидения индустриального будущего этого Богом забытого таёжного края. «Зело крепок местный камень диабаз. Ежели его с рачением великим укладывать, то удивить можно всю Русь святую. Этакое чудо на Ангаре поставить – пользу иметь преогромную…». «Плотина воду подымет – судоходство доброе будет. Плотина же сия сброс иметь должна, а чтобы не зря, то на ней же мельницы водяные установить надобно, елико возможно…».
Завершается же литературное произведение Виталия Диксона строчками о том, что сейчас в знаменитом Братске есть улица, названная в честь Петра Александровича Муханова, а в Иркутске, в ограде Знаменского монастыря – его скромная могила. «Чувствуешь ли, читатель мой, — спрашивает Виталий Диксон, — как натянулись над твоей головой провода высокого напряжения? Это вовсе не проволока – но связь времен».

«ЗАГУДЕЛИ, ЗАИГРАЛИ ПРОВОДА -  МЫ ТАКОГО НЕ ВИДАЛИ НИКОГДА…»

Эта связь, по историческим меркам, была долгой и трудной. Она прошла сквозь план ГОЭЛРО по электрификации страны, разработанный в 1920 году по заданию и под руководством В. И. Ленина. В тридцатые годы электричество стало чудом для отсталой советской России. По всем уголкам страны тогда же гремела песня на стихи Михаила Исаковского «Вдоль деревни». Сегодня её бесхитростные слова вызывают слёзы умиления. А в пятидесятые годы реальность масштабной электрификации докатилась и до небольшого села под названием Братск, которое сегодня стало промышленным центром Иркутской области. И в том, что он стал таким, — большая заслуга в том числе и русского энтузиаста Петра Муханова.

Ирина ЛАГУНОВА

Похожие статьи