Свежие новости

МОИ ДРУЗЬЯ — СОЗДАТЕЛИ ПЛОТИН
Судьба

МОИ ДРУЗЬЯ — СОЗДАТЕЛИ ПЛОТИН 

Между двумя фотографиями путь длиною в 50 лет. «Но в сердце я остался таким же молодым», — говорит себе сегодняшнему Василий Печковский. И говорит он это в Братске, несмотря на то, что жизненные дороги много лет назад увели его из города молодости. «У меня и не было варианта, кроме как 100-летие комсомола встретить со своими друзьями братскгэсстроевцами, с которыми плечом к плечу мы были рядом долгие 35 лет», — добавляет ветеран.

Для него стало нормой приезжать на знаковые даты в Братск, Усть-
Илимск. В череде торжеств Василий Григорьевич обязательно находит время для узких встреч с теми, кто, как и он, имеет биографию, схожую с биографией страны. После юбилея ВЛКСМ такая встреча прошла в музее истории Братскгэсстроя и г. Братска. Печковский поделился воспоминаниями молодости, прочел свои стихи и строки произведений других поэтов, которые формировали его.

«Майор» и два «летчика»

Семью, в которой он появился на свет, Василий Печковский характеризует как рожденную революцией. Его мать и отец родились на священной белорусской земле еще до победных залпов «Авроры». Но взрослели и создали семью при социализме. Смело родили 11 детей, троих в младенчестве унесли болезни того времени, а восьмерых смогли не просто поднять, но и выучить, дать образование.

Все ребята и девчата при рождении получили простые славянские имена. Но вот только Василия помимо этого часто называли «майором», а двух близнецов-поскребышей «летчиками». Происхождение прозвищ Василий Григорьевич объясняет так: «Когда во время войны советские
войска освобождали родовую деревню Кривые Нивы, в нашу хату вошел военный. Из всех ребятишек почему-то выбрал меня, четырехлетнего, и спросил, кем хочу быть, я ответил – майором. Гость улыбнулся, снял фуражку со звездой и водрузил мне на голову, потом у меня появился ремень.

Мальчишкой в таком обряде я ходил по деревне, все дети и взрослые называли меня «майором». Когда иронически кто-то кликал «генералом», я, не разбираясь в званиях, страшно обижался».

У «летчиков» своя история прозвища. На свет ребята появились дома, роды на печи у супруги принимал муж. Отогнав от матери старших детей, он умело провел процедуру. Бывалого главу семейства не смутило и то, что после первого «хлопца» последовал второй. Новость о двойне настолько удивила старших ребят, что они вмиг притихли. И тут все услышали протяжный гул высоко летящего над деревней самолета. «Летчиками станут», — заключил отец. Летчиками не стали, один из тех братьев по зову Василия приехал в Усть-Илимск. Тут и живет.

«Тополя» Марка Сергеева
и «Березы» Василия
Печковского

Усть-Илимск с 1964 года от первых палаток до крупного промышленного центра со стотысячным населением поднимал Василий Печковский. Был командирован Братскгэсстроем на должность заместителя начальника управления строительства Усть-
Илимской ГЭС. Городу он посвятил свои стихи, песни. И давно уже считает себя сибиряком, хотя в родной Белоруссии его сердце.

Кривой Нивы по факту уже нет. Деревню, из которой в годы войны ушли на фронт 540 человек и вернулись только 180, через 50 лет после Победы сгубила другая беда — Чернобыль. Три года назад в деревне засыпали последние избы, но не стереть с лица земли тополя.

«Когда я учился в 4 классе, по инициативе учителя Кузьмы Годунова мы с ребятами возле школы посадили маленькие березки по числу погибших на войне земляков, — вспоминает Василий Печковский. — Теперь это место, когда уже нет ни школы, ни деревни, стало березовой рощей. В ней я неизменно нахожу свою березу». Этому событию он посвятил и одно из лучших своих стихотворений.

Далеко от белорусской деревни, в Иркутске, незадолго до выпускного вечера учащиеся школы № 21 тоже посадили деревья. Тополя. На балу они поклялись ежегодно встречаться у школы в этой тополиной аллее. А через две недели началась война. Из 26 выпускников вернулись только пятеро. В стихах эту историю описал сибирский поэт Марк Сергеев. А в память о погибших ежегодно 8 мая в тополиной аллее проходит митинг. И тоже нет уже на том месте школы.

Вот так пересеклись реальные жизненные истории и поэтические строки о сибирских тополях и белорусских березах. Их услышали участники встречи в музее.

Серебро золотой пробы

К рифме Вася Печковский тяготел с детства, он вообще готовился в педагоги. Учительству посвятил себя почти весь его род. В школе он был сильным учеником, воспитанным на примере родителей, книжных и киногероев. Только «Чапаева» раз двадцать пересмотрел.

С огромным чувством патриотизма и даже героизма Василий вступал в комсомол и вот как об этом сегодня рассказывает: «Это был 1956 год. В школе нас приняли, потом Костюковичский райком, который за 15 километров от деревни. Путь пеший, родители, как могли, снарядили, но нам с ребятами настолько было жалко ботинок, что мы за деревней все сняли обувь, перекинули их через плечо. Обулись только при подходе к райцентру. Обратно возвращались с комсомольскими билетами в карманах и ботинками через плечо».

Ближе к окончанию школы Василий стал понимать, что имеет интерес к строительству. Ни о каких ГЭС тогда и в помине не слышал, да и речка в его деревне была всего в пять метров шириной. По учебе он тяготел к математике, по остальным предметам шел на «золотую» медаль. Вот тут-то и подлила ложку дегтя любовь к рифме.

На выпускном сочинении Василий Печковский выбрал тему о подвиге Павки Корчагина, да так увлекся изложением, что весь текст выдал в стихотворной форме. Нестандартный подход сельские учителя оценили «четверкой», и вместо «золотой» при выдаче аттестата вручили ему «серебряную» медаль.

В Минский политехнический институт на специальность «инженер-строитель речных и гидротехнических сооружений» он поступил без проблем. Проблемой было принять увиденное в большом городе — трамваи, троллейбусы, большие улицы, много людей, да и сам институт, по которому абитуриент ходил как по другой планете. Он рассказывает, что был своего рода Фросей Бурлаковой из известного фильма. В деревне было нормой приветливо здороваться с каждым встречным. И тут в коридорах вуза его очень удивляло, почему на приветствие и поклон паренька с военно-полевой сумкой, полной книг, никто не отвечает.

Дорогой товарищ съезд!

Учился Печковский у лучших профессоров, многие из которых стали впоследствии авторами учебников по гидротехнике. Практику проходил на Волжской и Камской ГЭС. Перед защитой побывал и на Братской. Многие выпускники факультета мечтали сюда попасть на работу, но комиссия при распределении решила, что республике нужнее специалисты по мелиорации земель, но новоиспеченных инженеров тянуло в большую гидротехнику. И тогда 22 человека написали письмо в адрес проходившего в Москве XXII съезда КПСС. Хотим, мол, в Сибирь, чтобы здесь заниматься большим интересным делом, быть в гуще событий страны.

Ответ в виде пяти вызовов на сибирские стройки пришел быстро. Две путевки были в Братск, право заполучить их досталось двум «красно-
дипломникам», одним из которых был Василий Печковский. Здесь Василий Григорьевич начинал бетонщиком в бригаде Владимира Казмирчука, ставшим бригадиром после трагических событий со своим предшественником Борисом Гайнулиным.

В объединении «Братскгэсстрой» он прошел путь от мастера до заместителя генерального директора по экономическим вопросам, участвовал в организации строительства объектов большой энергетики Сибири и Дальнего Востока. На его долю выпал переходный период от плановой экономики к рыночной в 90-е. Приходилось искать формы. Печковский стоял у истоков создания банка «Братскгэсстрой» и акционирования управления. Он заслуженный экономист РФ. Признается, что работа давала ему вдохновение и понимание, что трудится не на «хозяина» или какого-то олигарха, а на народ.

Поэт и гражданин

Этот народ любил Василия Григорьевича за порядочность, грамотность, романтическую натуру. Кроме производственных задач, он был заводилой в культурно-массовых мероприятиях, проводил конкурсы, литературные вечера, фестивали самодеятельных песен. Важной частью его жизни был туризм. Тяжело пережил Печковский распад единой энергетической системы страны. В 1997-м он с семьей переехал жить в Кострому, где еще шесть лет трудился на благо энергетики региона.

Притяжение Сибирью сыграло свою роль, и Печковские возвращаются. Правда, не в Братск, а в Бердск под Новосибирском. Здесь до сих пор активной общественной и творческой жизнью живет наш земляк. Его статьи и стихи печатает «Советская Россия» и десятки региональных изданий. Он — член Международного союза славянских журналистов, лауреат конкурса «России верные сыны», активист белорусской диаспоры.

Главное, он хранит верность
Братскгэсстрою. А в города его строек приезжает как в родной дом. Вот и теперь его радушно приняли в музее. Друзья отметили, что с годами, а Печковскому почти 80, он не утрачивает талант рассказчика. А ведь в детстве его пришлось лечить от заикания.

Это случилось внезапно. Однажды ночью 43-го, когда Васе было три года, в окно их дома кто-то робко постучал. Приоткрыв шторку, мать увидела незнакомый силуэт, и на всякий случай спросила: «Гриша, это ты?». Ответа не услышала, вышла во двор, а в хату вернулась буквально со скелетом. Маленький сын от испуга прилип к подолу матери так, что она с трудом его оторвала. А наутро все поняли – парнишка стал заикаться.

Лечить силами бабок его стали не сразу. Вначале надо было спрятать отца. Григорий Печковский, ушедший на фронт с первых дней, к 43-му уже успел побывать в плену и сбежать из шести фашистских лагерей. На линию фронта он, получивший от ранений инвалидность, уже не вернется. Воевать продолжит в партизанских отрядах. Мать Васи супругу и другим партизанам тайком будет носить еду. Иногда дети в ее котомку передавали и свою пайку, понимая, что готовы голодать во имя Победы.

Недуг с заиканием тоже вылечат, чтобы он не помешал стать Василию Печковскому поэтом и гражданином.

Алла ТИРСКИХ 

 

Похожие статьи