Свежие новости

24 Янв 2022
ЗИМОЙ
Новости

ЗИМОЙ 

Рассказ
ВАЛЕНТИН УРУКОВ

Когда милиционер предложил отцу одеться и пройти с ним, Тимка понял, что это значит. За спинкой кровати, на которой закутанная одеялами и цветастым рядном лежала больная мать, он нашёл своё пальтишко, молча и незаметно запахнул его. Ушанку он надел уже после того, как через окно увидел сутулый полушубок отца и синюю шинель милиционера за оградой. Сапоги милиционера устрашающе чётко скрипели на мёрзлом снегу.
Тимка знал, что они пошли к автобусу, остановка которого – рядом со школой. В школу Тимка ходил первую зиму.
Было тусклое раннее утро. В подслеповатых окнах соседних домов ещё горел свет. Из труб поднимались белые берёзки дыма. Чёрный полушубок отца то сливался впереди с синей шинелью, то маячил чуть поодаль. Прохожих в селе было мало. Лишь около колхозной конторы мужики сгружали что-то с тракторного кузовного прицепа. На телеграфном столбе скрипуче пела большая белая кастрюля репродуктора.
Когда две тёмные фигуры вошли в автобус, Тимка несмело подошёл поближе. Дверцы были открыты – шофёр ещё грелся в проходной.
Тимка боялся, что отец заметит его, схватит и крепко станет колоть его лицо седыми и мокрыми усами. Он знал, что не выдержит этого прощанья и закричит так, что всё село услышит его девчоночье рыданье.
В проходной хлопнула дверь. Шофёр бросил в снег золотинку окурка, вошёл в кабину и дверцы автобуса надсадно заскрипели. Может, от этого в горле у себя Тимка почувствовал растущий комок. Его нельзя было ни проглотить, ни выплюнуть.
Он подошёл поближе, встал против заиндевелых окон автобуса и тотчас же увидел сквозь нестерпимо застилавшие глаза слёзы, как кто-то протаивает дыханьем на стекле дырку и трёт её рукавом. Потом в этой дырке показалась отцовская рыжеватая бровь.
Тимка молча, сам того не замечая, яростно и отрешённо стал теребить и рвать вязку ушанки, а когда она оторвалась, он машинально взял зубами уголок воротника своей одежонки и крепко стиснул его, чтобы не закричать. Слёзы, крупные и светлые, как тимкины глаза, беспрерывно катились по его щекам и текли за воротник на шею. Но Тимка этого не замечал, как не замечал самого автобуса. Сквозь светлую дырку в белом морозном стекле он видел только редкую старческую бровь и сердцем знал, что отец смотрит только на него.
Пахнуло перегаром бензина и колючий пар белым облаком вырвался из-под задних колёс автобуса. Машина тронулась.
Тимка кое-как продохнул сквозь комок в горле, обернулся, чтобы бежать неведомо куда, но неожиданно наткнулся на что-то и это что-то мягко взяло его за плечи. Он поднял глаза и узнал свою учительницу. Тимка обхватил руками её тонкие бёдра, уткнулся лицом в холодное пальто и прижался к нему так, что ледяная пуговица прилипла к его щеке. Щуплые плечи его стали неудержимо трястись и вздрагивать от глухих, недетских рыданий. Но комок в горле стал быстро таять от того, что плечи его держали и нежно гладили такие хорошие, такие тёплые руки.
Белая кастрюля репродуктора всё так же простуженно пела на телеграфном столбе.

г. Братск, 6 января 1963 г.

Похожие статьи