Свежие новости

27 Фев 2024
«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»
Новости

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ» 

О спорте, который, несмотря на десятилетия существования в Братске, всё ещё мало известен, о том, как странен, долог и извилист бывает путь к своему призванию, и о том, что первые места – не главное в спорте, рассказывает Сергей Самосюк – тренер айкидо и обладатель четвертого дана в этом единоборстве (на фото).

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

– Вы родились не в Братске, насколько я знаю, но при этом коренной сибиряк.

– В Братск я вместе с родителями приехал в 1988 году из Светловодска Кировоградской области (Украина). У меня родители из Иркутской области, в 1974 году они окончили матфак Иркутского госуниверситета, и по распределению их отправили на Украину на завод чистых металлов. Я родился в этот же год, и они всё мечтали уехать на родину. И вот они ждали, когда им дадут квартиру. Когда мне исполнилось 14 лет, им дали квартиру, они хотели обменять её на Иркутск, но передумали, поскольку семья была многодетная, денег бы не хватало – родители были простыми инженерами, а здесь дед помогал, мы бы в Иркутске не выжили, поэтому они приехали в Братск.

Я, к слову, и сам окончил матфак Иркутского госуниверситета, но я обычный человек,  учился на тройки. Я вообще поступал в два вуза. На экзамене по математике в университете надо было решить задачу и доказать правильность решения. Я решил правильно, но доказать не смог. А принимали экзамен какие-то аспиранты, наверное. Они сами не смогли эту задачу доказать и поставили мне пятёрку. А на экзамене в Институт народного хозяйства математику принимал почему-то преподаватель матфака университета, я потом у него диплом писал. А тогда он стал задавать мне элементарные, на первый взгляд, вопросы типа: «А что такое синус, а нарисуй мне косинус, как ты его себе представляешь», и я не смог ему ответить – почему-то я об этом не задумывался никогда, и не поступил. Но вообще, те мои однокурсники, которые по разным причинам уходили учиться в другие места, говорили, что троечник на матфаке – отличник по математике в любом другом вузе.

– В школе вы, конечно, были отличником?

– Нет, я же приехал из другого города. Мне надо было показать себя в классе, то есть выпендриваться и плохо себя вести, и учился я не очень хорошо.

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

– Спортом когда начали заниматься?

– Ещё на Украине я занимался лёгкой атлетикой. Потом, когда приехал в Братск, меня пытались «сосватать» в секцию легкой атлетики, но я туда не попал. Пришел в «Таёжный» к указанному времени и никого не нашел, ходил, спрашивал – ну, нет никого. Занимался футболом немного – на Украине это культовый вид спорта, но меня из секции выгнали как бесперспективного. Отдавали меня в бассейн в Светловодске, но плавать я тоже не научился, да никто и не учил – там у тренеров считалось, что если ребенок начнёт тонуть, то сам поплывёт, а я как-то не хотел тонуть. Я к тому времени уже тонул, кстати. Я в дошкольном возрасте считал, что мужчина должен уметь три вещи: кататься на коньках, плавать и ещё что-то, не помню. И мы с родителями и их друзьями пошли на залив, родители сели играть в карты, а я решил, что уже пора становиться мужиком, и просто пошёл в воду. А там всё водохранилище одето в бетонный берег. И я по воде спускался, упал на скользких водорослях и улетел вниз, к волнам, успел только уцепиться за арматурину какую-то и начал орать. Помню потом много мужских волосатых ног возле лица – там недалеко шла игра в волейбол. И у меня очень долго был страх воды, я начинал задыхаться, просто заходя в воду. Сейчас страха нет, плавать я научился и могу пять километров проплыть в бассейне – дыхалки и физподготовки хватает, но без удовольствия. Вот отец у меня любит плавать – заплывает на открытой воде так, что головы в волнах не видно, а я нет.

– Единоборства как в вашу жизнь пришли?

– После того как я не нашел секцию легкой атлетики, я посмотрел корейский фильм «Хон Гиль-дон». И тут же решил пойти в секцию карате. У моего отца была книжка – набор фотокопий книги про карате. Отец занимался карате на Украине ещё до момента его запрещения (до 1981 года – прим. авт.) и брал меня на тренировки. Видимо, у меня с тех пор остались тёплые воспоминания о толпе людей в кимоно. А в Братске уже в конце 80-х годов каратисты тренировались в сорок пятой «фазанке», тренером был Александр Трахтенберг. Я туда пришел со своим приятелем, на входе сделал «рэй» (церемониальный поклон – прим. авт.), тренер меня спросил, что я умею. Я сказал, что знаю пару стоек, и меня взяли. А приятеля не взяли. Это было за два года до окончания школы, а потом я поступил в университет, где понял, что выпивать и бренчать на гитаре – это лучшее, что может быть в жизни, и спорт забросил. Мало того, моими соседями по общаге были профессиональные футболисты, они там призы какие-то брали и ездили на соревнования, и вот из-за них я всякий спорт прямо возненавидел. В сущности, до 36 лет я крайне нездоровый образ жизни вёл.

– И потом вы нашли айкидо…

– Сын пошел в школу, и что-то он маленького роста тогда был. Дай, думаю, отдам его на борьбу. Пришли мы с ним на греко-римскую борьбу в Дом спорта «Металлург». Я смотрю, а тут ещё и секция айкидо есть, и расписание классное – в субботу и воскресенье с 8 часов утра. И я думаю: надо записаться. Даже позвонил, уточнил. И… никуда не пошел.

А потом сильно заболел. Год, наверное, ходил по всяким врачам с подозрениями на разные заболевания, поменял образ жизни – бросил пить, курить, начал считать калории, а раньше-то ряшка у меня была ого-го! И я уже целенаправленно пошел и записался. Причём я себя тогда считал очень деловым человеком: «Я в четверг, знаете ли, наверное, не смогу ходить, у меня дела…», типа такого. Но на самом деле не пропустил ни одной тренировки. Не знаю, но если бы там каратисты занимались и у них было бы такое же расписание, то я бы у каратистов остался. Хотя у нас с работы ребята ходили заниматься киокушинкай, и даже бесплатно, фирма за них платила, но они недолго выдержали. Сказали: нас там за наши же деньги бьют, мы больше не пойдём.

– А как вы из человека, который просто ходит тренироваться, стали тренером?

– Наш сенсей перед переездом в Нижний Новгород собрал нас с Николаем Петровым и предложил вести тренировки. Видимо, с его точки зрения мы были способны это делать. Я прикинул в уме объём моих инвестиций за два года, пока я тренировался, и решил, что будет обидно, если вложения пойдут прахом и секция распадётся. Коля сказал, что он детей боится. А я сказал, что взрослых боюсь. Так и порешили: Коля начал тренировать взрослую группу, а я детские. Друг другу мы помогали во время тренировок. Я ассистировал во взрослой группе, а Коля в детских. Признаться, некоторое время у меня было ощущение, что мы какие-то самозванцы, поскольку многого и сами не знаем. Стали активно ездить на обучающие семинары, в том числе и в Японию. Получили государственное физкультурное образование. Через несколько лет жизнь заставила открыть второй зал. Теперь я тренирую и детей, и взрослых. Позже Николай Петров оставил тренерскую работу, сейчас, кроме меня, в Братске ещё два тренера айкидо – это Сергей Валерьевич Грачёв и моя дочь Софья Самосюк.

– Я однажды разговаривал с человеком, который водит сына на айкидо, он мне сказал, что специально отдал его именно на айкидо, поскольку здесь не просто нет агрессии – у ребенка не формируется прямой путь аргументации в виде удара в лицо, и нет соревновательного момента, который эту агрессию вызывает.

– Люди разные. Для кого-то соревновательный эффект – основной двигатель и стимул, но есть столько же людей, которые соревнования не любят. Я к ним тоже отношусь, и это тоже было одной из причин, по которой я выбрал айкидо. У многих людей просто психика не заточена под соревнования, под переживания, под ожидание испытаний. Некоторым достаточно один раз проиграть, чтобы на годы потерять веру в себя, некоторые, занимаясь уже продолжительное время, например, активно сбрасывают вес перед первенством, чтобы попасть в весовую категорию пониже. В нашем клубе «Осинкан»  действительно нет соревнований, нет первого и последнего места (к соревновательной системе клуба мы по ходу разговора ещё вернёмся – прим. авт.). Люди делятся на тех, кто занимается меньше или дольше, на опытных и менее опытных, но стремящихся этот опыт получить, вот и всё.

– Хейтеры айкидо говорят, что это балет, что практически в уличной драке оно не применимо…

– Ну, я за хейтерами не слежу. Если кто-то считает, что это «балет» – на здоровье. Балет – это тяжёлый труд, и если артист балета своей тренированной ногой зачем-то и кому-то заедет в голову, тому человеку не позавидуешь. Моему сенсею, Александру Борисовичу Качану, сейчас 70 лет, физически он – железный человек. Я занимаюсь айкидо не для того, чтобы практически его применять, но меня в уличной драке, если что, не сразу сломают, у меня тоже неплохая физическая подготовка. И любое боевое искусство – это все же набор правил. Даже в «боях без правил» есть правила, и там редко, но бывает, что мастеров бокса и рукопашников побеждают любители, за которых поработала генетика, – у них болевой порог пониже, а адреналина, тестостерона и общей наглости побольше. В уличной драке правил вообще нет, есть много случайных и совершенно неожиданных факторов. Меня в айкидо привлекает ещё и то, что у нас единоборство не один на один, а, в сущности, нападающих может быть много, больше двух или четырёх, с разных сторон, в разной последовательности. К нам в секцию, кстати, приходили позаниматься, попробовать, каково это, дзюдоисты и рукопашники, и никто не ушел с мнением о бесполезности айкидо.

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

– В айкидо не так много базовых движений. Как мне кажется, и основной смысл занятий в том, чтобы повторением довести эти приёмы до инстинкта, до применения их без мысли и предварительного расчёта.

 – Айкидо, если смотреть со стороны, ошибочно покажется довольно-таки примитивным боевым искусством. Всего три движения ногами и три движения руками, но количество вариаций и нюансов – наверное, бесконечно. Руководитель клуба «Осинкан» Александр Качан  говорил, что всё это в основе примитивные движения, и я принял эту мысль. И когда стал тренером, тоже всем говорил: «Это примитивное движение, его просто повторить». Но однажды мне один ученик сказал: «Вы понимаете, что ваши слова звучат как издевательство? Ведь люди в обыденной жизни так не ходят, не двигаются и повторить такое движение сразу не могут», и я, устыдившись, перестал так говорить. Помню, что когда я только начинал заниматься, отзанимался уже целых два месяца и стою, значит, выполняю движение «тэнкан» – это разворот на передней ноге с выходом назад. И вот я стою, весь такой красивый-красивый, делаю всё просто идеально, лучше некуда, и ко мне подходит тренер Александр Николаевич Игнатьев (сейчас он живет в Нижнем Новгороде) и говорит: «Вот молодец! Ещё лет десять, и у тебя это движение уже будет получаться». Что сказать? Прошло десять лет, и я думаю, что ещё через десять лет это движение у меня будет получаться лучше, чем сейчас.

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

– Айкидо могут заниматься люди любого возраста, это так?

– Да, это так. Верхней планки возраста нет.

– Как тогда быть с возрастными болячками – коленями, давлением?

– Когда я в 36 лет пришел заниматься, я не мог сидеть на коленях, а у нас это одно из основных положений тела, когда ягодицы находятся на пятках. Я всю жизнь просидел на стуле и за рулём автомобиля, у меня колени не гнулись и болели, и когда все сидели на пятках, я просто стоял. Постепенно я натренировал ноги, и теперь мне доступно сидение на коленях. Даже больше – я сейчас полюбил пропалывать грядки на даче: сидишь на корточках и тренируешь колени, красота.  В разминку перед тренировкой старшей группы я даже включил некоторые упражнения для тренировки коленей.

Тут на самом деле человеку с коленями, с какими-то ещё болячками не возбраняется делать упражнения и приёмы, которые не будут для него травмирующими. Я знаю, что в Иркутске есть айкидока, у которого гипертония. В этом случае опасны падения и резкие подъёмы, но он просто не падает, остаётся стоять по завершении приёма. Другое дело, что некоторые люди отчего-то считают, что своим недугом они приносят какие-то неудобства тем, кто пришел тренироваться «в полную силу», но на самом деле эта проблема только у них в голове. Ничего стыдного и неправильного в том, что ты чего-то физически не способен сделать, нет. Мне, например, всё равно, с кем работать в паре. Если я не могу сейчас отработать бросок, я отработаю с таким партнёром стойку или захват, не проблема.

– Сколько возрастных групп в айкидо?

– У нас всего две. Первая – детская – с пяти и до 14 лет, и вторая – взрослая – с 14 лет и до глубокой старости.

– Я знаю, что некоторые дети ходят на айкидо по рекомендации врачей.

– Да, бывает, что приходят родители, говорят: «Вы знаете, мы были у невролога в Новосибирске, и она посоветовала нам айкидо для координации движений». Пожалуйста – ходите, не вопрос, если вам врач рекомендовал, а участковый врач допустил до занятий. В Краснодаре, например, на айкидо ходит мальчик с синдромом Дауна, тоже в краснодарской секции занимался мальчик без кисти руки. Будучи в Японии, я видел взрослого человека в зале, у которого не было руки выше локтя. Если человек хочет заниматься, если он работает в зале – никто его не прогонит.

– Но травмы в айкидо всё равно случаются?

– Всякий вид спорта травмоопасен. У нас есть опасность получить перелом пальца, поскольку занятия проходят без обуви, иногда люди запинаются, и пальцы ломаются. А в целом, в айкидо партнёр теоретически всегда знает твоё следующее движение, и надо постараться, чтобы сломать что-то более серьёзное.

– Преемственность, связь с Японией, у российского айкидо есть?

– Есть, конечно. Например, мой сенсей Александр Борисович Качан дружит со своим сенсеем Хироси Оно, который проживает в Японии, уже 40 лет.

– Я где-то читал, что японцы считают айкидо настолько национальным видом боевого искусства, что выше шестого дана российским айкидокам не подняться никогда. Якобы это доступно людям только с японским менталитетом.

– Вообще, существует десять данов. Кажется, в России есть кто-то с седьмым даном. Среди ныне живущих на планете айкидок есть люди с девятым даном, в том числе и в Японии. Десятый дан есть у нескольких человек, и присваивается он чаще посмертно, при жизни десятый дан получали единицы. Тут суть в том, что время присвоения очередного дана растёт в некоторой прогрессии. То есть, айкидо существует в России слишком мало времени, чтобы появился человек с восьмым даном.

– Текучка среди детей, которые приходят заниматься, большая?

– Как везде, наверное. В Братске со спортом есть проблема в том плане, что дети оканчивают школу и, как правило, уезжают учиться в другой город, на этом связь с секцией прерывается. У нас есть Михаил Мацибора, который занимается айкидо с 6-летнего возраста, с 2007 года и по сегодняшний день, у него второй дан, и ему 23 года.  А вообще часто детям просто надоедает. Многим десять минут заниматься чем-то одним в тягость, а тут несколько лет одни и те же движения повторять. Иногда дети уходят из-за того, что ушли друзья. Особенно если в школе и во дворе друзей нет, а в секции – есть.

– Как вы относитесь к тому, что дети на тренировке иногда балуются и филонят?

– Если ребенок мешает заниматься не только себе, но и другим, я предлагаю ему выйти и посидеть в коридоре. Если родители ребенку что-то и когда-то объясняли и ему самому хочется заниматься, но просто вот унесло, бывает, то он через пару минут зайдёт обратно, извинится и будет заниматься. Если нет – просидит всё занятие в коридоре. А филонят в той или иной степени все. Дети филонят потому, что они пока не знают, зачем они занимаются, это нормально, это у всех детей так, они о будущем думают совсем иначе, чем взрослые. А взрослые люди уже мотивированы своим прошлым, и они обычно не филонят.

– В айкидо же ещё есть работа с ножом и мечом?

– У нас есть деревянный «нож» – танто и есть деревянный «меч» – бокен. С ними начинается работа только во взрослой группе. Младшей группе оружие даётся просто подержать в руках недолго, в качестве ликбеза и для общего развития. Я считаю, что владение мечом детям до 14 лет противопоказано – всегда будет большой соблазн умело помахать палкой на улице, и вероятны последствия, да и в зале баловство бокеном на тренировке может плохо закончиться. Но в некоторых городах так не считают, насколько я слышал.

– Я так понимаю, что есть множество школ и разновидностей айкидо. В Красноярске я слышал о каком-то боевом, прямо смертельном айкидо, что, как мне кажется, в корне противоречит идеологии этого единоборства, весной этого года из Иркутска приезжал клуб айкидо с несколько другой системой юношеских поясов, там, например, были красный и коричневый пояс и, кажется, были удары. Сколько школ айкидо вообще существует?

 – Начнём с того, что существует Национальный совет айкидо России*, который объединяет все «правильные», легитимные, так скажем, школы айкидо. В реестре общероссийских и аккредитованных региональных спортивных федераций – несколько страниц. В эту структуру входит и Айкикай айкидо – это наш стиль и ещё несколько школ. Клуб «Осинкан»** – это последователи классического айкидо, то есть мы тренируем правильное, если так можно сказать, изначальное айкидо. Хотя последние пару лет соревнования появились, но без медалей и кубков. Это общемировая тенденция, но специфика России в том, что у нас могут присваивать разряды, а также КМС и МС при условии выполнения нормативов. Клуб «Осинкан» сейчас имеет два направления: традиционный и спортивный. Традиционный – это как раз и есть отсутствие соревнований, наличие экзаменов, присуждение данов и т.д. А со спортивным направлением у нас в регионе туго. Вот москвичи, нижегородцы, например, те активно участвуют в соревнованиях. В Национальном совете федерации, где присваиваются юношеские разряды и звания мастеров спорта России, проводятся соревнования, есть ударные техники.

– Я слышал, вы оставили основную работу и полностью посвятили себе тренерской работе?

– Да, с 2018 года я занимаюсь только айкидо. Во время пандемии было очень тяжело. Пробовал таксовать, собственно, изредка до сих пор таксую, но это не очень выгодно, для этого нужна другая машина, и заниматься этим надо плотно, если хочешь заработать, как и любым другим делом.

Константин ГРАЧЁВ

*Национальный совет айкидо России был создан в июле 2005 года с целью систематизации и координации деятельности по развитию айкидо на территории Российской Федерации. Председателем президиума Национального совета айкидо России стал генеральный директор государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Сергей Владиленович Кириенко, обладатель 6-го дана айкидо Айкикай.

**Первая секция клуба была открыта в 1983 году в Московском государственном университете. Это крупнейший клуб айкидо в России. Его филиалы открыты более чем в 20 городах России и за рубежом. Руководит клубом Александр Качан (доцент кафедры физического воспитания и спорта МГУ, 6-й дан, Сихан).

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

Айкидо – современное японское боевое искусство, которое было разработано Морихэем Уэсибой как синтез боевых искусств, философии и религиозных убеждений. Целью Уэсибы было создать искусство, которое практикующие могли бы использовать для самозащиты, одновременно защищая нападающих от травм. Основополагающий принцип айкидо – перенаправление импульса атаки противника.

«НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ КАКИЕ-ТО САМОЗВАНЦЫ»

Похожие статьи